– Ты боишься, – уверенно сказал я. – Ты здорово испугалась.

– Ничего подобного! – настаивала она.

– Я видел, что у тебя дрожит подбородок.

– Да?

– Ты боишься.

– Нисколько, – раздраженно бросила Кара. – Вот смотри, я тебе докажу.

Она передала мне свой фонарь. Схватилась за ручку гроба и попыталась поднять ее.

– Ой, до чего же тяжелая! Помоги мне.

Дрожь прошла по моей спине. Но я справился с ней и опустил фонарь на пол. Потом положил обе руки на крышку гроба и начал толкать ее.

Мы с Карой толкали ее изо всех сил.

Сначала тяжелая деревянная крышка не поддавалась. Но вот я услышал скрип – она двинулась с места.

Склонившись над гробом, мы продолжали толкать крышку.

И наконец сдвинули ее.

Я закрыл глаза. Мне не хотелось заглядывать внутрь гроба. Но что теперь делать?

Придется.

И я посмотрел вниз, в открытый гроб. Но было слишком темно. Я ничего не увидел.

Очень хорошо, подумал я. И с облегчением вздохнул.

Но тут Кара нагнулась, подняла с пола фонарь и сунула его мне в руку.

Мы направили фонари в открытый гроб.

6

Гроб внутри был отделан красным бархатом. Бархат светился под лучами наших фонарей.

– Он… пустой, – заикаясь, пробормотала Кара.

– Не совсем, – заметил я.

Луч моего фонаря задержался на предмете, что лежал в ногах гроба. Синее пятно на красном бархатном фоне.

Я всмотрелся в него.

Бутылка. Синяя стеклянная бутылка.

– Странно! – воскликнула Кара. Теперь и она увидела бутылку.

– Да, очень странно, – согласился я.

Мы оба подошли ближе, чтобы рассмотреть ее. Я невольно прижался к гробу, когда наклонился над бутылкой. И мои руки ощутили холод.

Кара подошла ко мне и взяла бутылку. Она держала ее в белом луче моего фонаря, и мы внимательно разглядывали ее.